Кто мечтает быть пилотом — очень смелый видно тот

Дотч мечтала летать примерно столько, сколько летаю я — с конца лета. Она хочет красное, непременно красное крыло. Не прошло и полгода.

Когда параплан взлетел, смеялась в голос. Пыталась уговорить пилота (летала не со мной, а Игорем — он отличный тандемный пилот) лететь вверх — в облака, потом — крутить спираль. Хотела радиосвязи с родителями — делиться впечатлениями. После посадки потребовала продолжения банкета: поехали скорее на гору, летим еще раз.

Нырять мы её уже научили. Не очень скоро, но и не то, чтобы за горами момент, когда у меня кончатся навыки на передать. Хотя — прямо сейчас идей много.

И да — отвечая на вопрос: мы — ответственные и вменяемые родители. Такой полет на самом деле безопасен: опытный пилот, отличная детская подвеска со всеми возможными фичами обеспечивающими безопасность. Идеальная погода. Крыло шло “блинчиком”, без серьезных виражей; посадка с явно избыточным запасом по безопасности. Ребенок счастлив. Ребенок хочет привезти на гору свою детсадовскую группу и катать всех друзей.

История одного города

Дотч сочиняет новую сказку. Сказка начинается так: "Есть город, в который каждое утро прикатывается горошина…"

Занемаца маггией

Я уже, кажется, фотографировал Женькин список. В него вносятся вещи, которые она учится делать. Когда научается — вещи оттуда вычеркиваются. Если вдруг разучается — вписываются обратно. На доске только то, что Женя сама просит туда написать — то, чему сама хочет научиться.

Вчера дотч впервые вписала строку самостоятельно. Теперь доска выглядит, как диалог: сверху то, что она хочет в родительском мире, снизу — в её собственном.

Помощь клуба — стойкие краски — чем рисовать на лаке. Акрил?

У меня все всегда какого-то не того размера. Голова вот, например. Провел в магазине полчаса и еще возвращался потом — только чтобы выбрать шлем: летать в велосипедном зимой очень-очень холодно, парапланный — у нас не продают, так что у меня лыжный теперь. Хороший такой шлем, но: сначала он был черный, но был велик. Тот, что как раз — он белый.

Внимание вопрос: у меня есть сильное желание дать расписать шлем дотчери. Но! Он, зараза, покрыт снаружи стойким прозрачным лаком, а использоваться будет в суровых условиях (температуры + царапины и проч.). Чем можно разрисовать его так, чтобы: (1) красками мог пользоваться пятилетний ребенок (то есть что-то, что можно нанести кисточкой или пальцем) (2) стойкое, чтобы не ободралось и не облезло. И легло на лакированную поверхность.

Пока версии: (1) перманентные маркеры (минус — будут смотреться вяло и сотрутся быстро) (2) акрил — будет ли держаться на лаке (3) акрил + автомобильный лак сверху — ляжет ли ровно лак, не поплывет ли акрил?

Фотография жертвы прилагается:

Ты заснул, но все летит в космосе метеорит

[info]nurjamal прилетает завтра. Кажется, мы с дотчерью справились не так плохо — по итогам. Хорошо справились. Это было, кажется, самое длинное отсутствие Жениной мамы и самое сложное — особенно некстати пришлась ветрянка — прямо по моей работе пришлась. С другой стороны, дотч очень со мной подружилась за это время. Мне лестно — она очень требовательно выбирает свой ближний круг.

Вот еще про зиму — зимние полеты. Это здорово очень, хотя не так уж много народу летает. Технически сложно, но здорово; выглядит примерно так (прошу прощения, полкадра занимает шлем):

Женька очень понимает зачем мне нужен параплан: под конец недели сделался я злой и усталый. Настолько, что сегодня утром, когда дотч в ответ на «ты будешь сегодня летать?» получила «если с погодой повезет» (был туман), она залезла на подоконник — вести переговоры. У дотчери метеорологический блат — она в друзьях с Капитошкой. Капитошка — капля дождя, так что с туманом она может для дотчери договориться. «Понимаешь», — объясняла Женя: «Мне очень, очень нужно, чтобы папа полетал». Тумана в горах не было, небеса вернули Жениного папу с проветренной и блаженно пустой головой. Ребенок, кажется, удовлетворен результатом.

Сказка о днях недели

Два дня подряд, по дороге из садика домой, в машине, Женя рассказывала мне сказку. На третий у Жени наступил творческий кризис.
— Начало и конец сказки у меня есть, — сказала дотч, — а середина у меня распыляется.
— А ты можешь опять с начала рассказать? — попросил я.
— Ладно, — согласилась Женя.

И рассказала сказку. Я привожу её без малейшего редактирования, точно, как было рассказано.

Жила-была девочка. Ее Лилия звали вообще-то. Она никак не могла запомнить дни недели1. И один раз, в воскресенье, она потеряла все дни недели. Но Воскресенье осталось2 с ней. Потому, что тот день, когда она растеряла дни недели, был как раз воскресенье. Она звала дни недели, но никак не могла их найти. Но один раз она громко позвала Воскресенье, а Воскресенье тут, как тут — они остались вдвоем с Воскресением, но без остальных дней недели. Лилия с Воскресеньем запрыгнули в книгу дней недели; они взяли карту по книге и запрыгнули. Друзья отправились на поиски дней недели: дни недели как-то неудачно держались, но они их собирали. Дни недели рассыпались на буквы. Первый день недели, который они нашли, почему-то была Пятница! Она рассыпалась на букву «П», букву «Я», букву «С»…

— Не уверен, что в слове «пятница» есть буква «С», — заметил я.

  1. Фантазия чистой воды. Насколько я помню, сама Женя выучила дни недели легко и сразу.
  2. Воскресенье меняет род трижды: в начале сказки «он», потом «оно» и в самом конце — «она».

Пластилин

Дотч довольно много лепит. Я просто поставил камеру и попросил её рассказать о том, что получается. Все остальное — её творчество от первой до последней секунды, никто не подсказывал и не советовал. Монтажа тоже нет — вырезано хлюпанье носом и длинные паузы.

Дотч

Дотчери сегодня пять лет. Никаких оригинальных чувств или мыслей по этому поводу; сплошное «не могу представить, что её когда-то не было» и «пять лет уже — а кажется, еще вчера…»

За окном — первый мокрый снег этой осени

…в Турции есть огородный овощ, который растёт очень быстро и порою дорастает до самого неба

Эксперименты — относительно обширная тема Жениного творчества. Женя прочитала в книжке, как растет фасоль и посадила (с помощью мамы) фасоль в горшок. Жене нужно было видеть, как это происходит, но она днем в садике, так что фасоль снимала для нее безжалостная камера. Завораживает, если честно.

Вопрос к или печальная арифметика. Читать только сострадательным

Вот еще странная вещь с весом. То есть мы пошли гулять (меньше года назад), и Женька ехала в рюкзаке (см. илл.) на моей спине. Мы прошли совсем мало, и Женя могла бы ехать куда дальше. Но я уже не мог. С тех пор было множество свершений, и я был уверен, что набрал мышечную массу и все, что полагается. Сегодня мы с Женькой ходили по горам в полный рост весь день полдня и даже залезли на скалу (что было, несомненно, глупым лишним риском — лезть туда с ребенком за плечами). То есть профессиональный рост — налицо. Но при этом я умудрился не набрать, а потерять массу. Ну, три килограмма примерно. То есть арифметика такая: — масса 68 килограмм — плохая форма (а Женя с рюкзаком весит примерно 25% моего веса) — тут проходит меньше года приключений и путешествий по морям и горам — масса 65 — форма хорошая (а Женя с рюкзаком весит примерно треть моего веса) Это что за бред? Хочу обратно свои килограммы (хочу 70, если честно, мне нужно для одного дела), при этом не хочу есть протеин. Куда идти? Как зовут нужного доктора? Диетолог? Спортивный врач? Психиатр?